ГОСПОДНЯЯ ВЕЧЕРЯ

МАТФЕЯ 26:17-30
“Сие творите в Мое воспоминание” (Евангелие от Луки
22:19 И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание.
Луки 22:19
).
В христианстве существуют различные теории по поводу Господней Вечери – ее значения и надлежащего времени празднования. Большинство христианских ученых признает факт, что она была установлена как противообраз иудейской Пасхи. В более древних церквях – римо-католической, греко-католической, епископальной и пр., – стремятся праздновать смерть нашего Господа как воспоминание в виде ежегодного повторения. Первоначально празднование проводилось согласно иудейскому исчислению, в четырнадцатый день первого иудейского месяца Нисан, – в день, когда иудеи закалывали образного пасхального агнца. Затем, однако, было введено изменение в способ подсчета с тем, чтобы вспоминать смерть нашего Господа в ближайшую пятницу, а Его воскресение – в воскресенье: Большую Пятницу и Большое Воскресенье. В случае более поздних вероисповеданий христианства этот обычай в целом вышел из обихода, вероятно с целью добиться как можно большей разницы между протестантскими и католическими обычаями и церемониями. В результате, мы обнаруживаем, что смерть иудейского агнца праздновали ежегодно четырнадцатого Нисан, что символизировало смерть нашего Господа Иисуса в том же дне, прообраз, исполнение образа.

          Вряд ли можно в полной мере осуждать их за подобный недосмотр, если вспомнить, что хотя более древние церкви празднуют смерть нашего Господь в ее годовщину, они создали еще другие церемонии, напоминающие Воспоминание, при этом не имеющие поддержки в Писании и ничего общего с образом. Например, всякий католик, а также протестант, воспринимает католическую мессу как обычное поминание смерти нашего Господа, хотя ее действительный смысл вовсе не таков. Месса по сути является, с теологической точки зрения, новой жертвой, а не только поминанием единой жертвы Голгофы. Протестанты, ложно интерпретируя ее как повторение Господней вечери, решили, что с самых древних времен Вечеря Воспоминания праздновалась в любое подходящее время. Поэтому мы встречаем среди протестантов большое различие во взглядах на этот предмет: некоторые принимают ее еженедельно, другие – ежемесячно, а еще другие – ежеквартально, каждый по своему усмотрению, как ему наиболее удобно.

          Мы считаем, что такое многообразие не было предусмотрено ни Господом, ни апостолами – что наш Господь учредил ее в определенное время, в определенный день в году, как и полагалось, и что слова “сие творите, когда только будете…”, имеет отношение не только к хлебу и чаше, но и ко времени поминания этого события. Мы не будем здесь заниматься подробным изложением римо-католического учения о Мессе, а лишь направим наших читателей к ИССЛЕДОВАНИЯМ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ, ТОМ III, стр. 98-104, где обращено внимание на то, что для сведущих католиков, греческих и римских, месса ни в коем смысле слова не является поминанием подлинной жертвы Христа. Они утверждают, что первоначальной жертвы Христа было достаточно за грехи прошлого, но не за последующие грехи, и что Бог уполномочил рукоположенных епископов и священников показательным образом сотворять Христа сызнова при необходимости и затем жертвовать Его за всякий особый грех или грехи. Торжественная месса проводится за особые грехи отдельно взятого человека, и малая месса – за обычные грехи собранных верующих.

       Католицизм утверждает, что благословение священника преобразует обычную облатку и вино в действительное тело и кровь Христа, Который таким образом создается тысячи и тысячи раз каждый год, тысячами священников, и тысячи раз снова приносится в жертву за грехи. Мы, понятно, не согласны со всем этим как открыто антихристианским, и большинство правоверных протестантов поддержит нас. Тем не менее, организовавшие новые протестантские вероисповедания, кажется, целиком упустили это из виду и для своих частых воспоминаний Господней Вечери использовали то, как они раньше часто проводили мессы в своих более древних церквях. Во всяком случае, большинство протестантов, по-видимому, хорошо понимает, что частое соблюдение (как в случае мессы) не имеет смысла, не приносит пользы. Поэтому большинство празднует три или четыре раза в году, считая, что служение, проводимое таким образом, производит большее впечатление и более торжественно для всех участвующих. Мы считаем, что первоначальный способ празднования смерти нашего Господа в ее годовщину является еще более торжественным, еще более впечатляющим. Кроме того, для этого имеется поддержка Священного Писания, которое, на наш взгляд, не предлагает иного взгляда.

                                     ДРУГИЕ НЕВЕРНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ, ОСНОВАННЫЕ НА СВЯЩЕННОМ ПИСАНИИ

   Так называемые “Ученики”, а также наши друзья из “Плимутских братьев” (“PlymouthBrethren”) и другие, принявшие обычай праздновать смерть нашего Господа в каждый Господний День (в первый день недели, в воскресенье) кажется попали в серьезное заблуждение. Непоследовательность такого празднования очевидна по нескольким причинам: во-первых, они празднуют в воскресенье, которое само по себе припоминает воскресение нашего Господа, нечто совершенно другое – Светлое воскресенье. Потеряв из виду важность этой даты, не удивительно, что они также потеряли из виду важность времени дня – то, что первоначально оно происходило ночью, тогда как сегодня принят обычай праздновать утром или днем.

          Не подумайте, что эти христианские друзья приняли этот еженедельный обычай без какого-либо повода, но если посмотреть на представленные ими доводы, то они оказываются неудовлетворительными. Они утверждают, например, что выражения в Деян. 2:42; 2:46; 20:7 о том, что ученики собирались в первый день недели для “преломлении хлеба”, касаются Вечери Воспоминания. Мы же, наоборот, считаем, что эти собрания в первый день недели для преломления хлеба никогда не имели целью занять место или каким-то образом представлять памятную Вечерю нашего Господа. Следует заметить, что в этих различных высказываниях ничего не говорится о “чаше”, символизирующей кровь нашего Господа, которую непременно следует принимать во внимание как важную часть символа наряду с пресным хлебом, символизировавшим Его тело. Эти праздники любви, как и подобает, проходили в тот же день, в котором празднуется радость Церкви от воскресения ее Господа, и вдохновлялись обстоятельствами того первого воскресенья – дня Господнего воскресения, в котором Он был узнан двумя учениками в Эммаус во время преломления хлеба, а позже вечером одиннадцатью, сидевшими за ужином, когда Он приветствовал их словами “Мир вам”, отчего их сердца воспылали в них (Лук. 24:30, 31; Иоан. 20:19). Вечеря нашего Господа, наоборот, имела целью напоминать о Его смерти и о нашем завете (как членов Его Тела) иметь общность в Его страданиях.

                                                               ПЕРВОЕ ПРАЗДНОВАНИЕ ГОСПОДНЕЙ ВЕЧЕРИ

        Наша лекция обращается к установлению воспоминания, показывая, что его проводили в день, предшествующий началу Пасхи – в четырнадцатый день Нисан. Закон, касающийся Пасхи, был очень точен. Агнца требовалось взять в дом в десятый день Нисан, заколоть в четырнадцатый, а есть в ночь перед рассветом пятнадцатого. В противообразе Иисус предложил Себя народу в десятый день, но они, за исключением Его верных, отказались Его принять, и на четырнадцатый день Он был распят. В том самом дне, когда Он был распят, Он ел Пасху, о которой говорится в нашей лекции, а затем был предан. (День в иудеев начинался при закате солнца и продолжался до следующего вечера). Из сказанного не может быть сомнения, что наш Господь и Его ученики ели Пасхальную Вечерю в день, предшествующий дню, в котором обычно ели иудеи. В Евангелие от Иоанна читаем (18:28; 19:14), что когда наш Господь стоял перед Пилатом в Зале Суда (после потребления Им Пасхи) фарисеи, Его обвинители, еще не ели ее – собирались есть не раньше вечера после Его распятия.

           Один из евангелистов пишет, что наш Господь сказал ученикам: “Очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания”. Это было Его последнее празднование иудейского обычая, которого Он, как иудей, был обязан держаться на законном основании, в полной мере. Мы не знаем точно, в каком часу четырнадцатого дня наш Господь и ученики потребляли Пасху, но, скорее всего, это было где-то около полуночи. Именно тогда, после потребления Пасхи, наш Господь установил новое воспоминание Своей смерти, Господнюю Вечерю, заменившую Пасхальную вечерю Закона, что следует из Его слов: “Сие творите.. в Мое воспоминание”. “Сие” подразумевало противообразного Агнца, “Агнца Божьего, Который берет грех мира”, а “творить” означало преломлять хлеб и пить от плода виноградного, то есть возвещать смерть Господа, а не смерть образного животного, поскольку наступил противообраз, и в том же дне, несколько часов спустя, Его должны были убить, распять. Таким образом, наш Господь положил глубокое и широкое основание для нововведения (для Церкви), отделив его от иудейского образа и обратив на Себя внимание как на противообраз, а также указав на более глубокое значение этого – на освобождение всех подлинных израильтян не от фараона, а от его противообраза, сатаны, на освобождение всех первенцев Божьего народа от смерти к обильной жизни – вечной жизни.

      Все, кто помнит образ, должны знать, что он не мог миновать, пока не наступил противообраз, а противообраз заклания пасхального агнца должен быть в его годовщину, четырнадцатого дня Нисан. Отсюда важность библейского утверждения, что “никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его” (Иоан. 7:30; 8:20). Бог все предусмотрел и устроил заранее каждую подробность, которая имела к этому отношение, о чем наиболее ярко свидетельствовал образ. Мы больше не празднуем образ, но верим, что противообразная жертва Божьего Агнца заняла место образа, и мы, христиане, “сие творим” в память о противообразе, потому что, по словам апостола, “Пасха наша [Агнец], Христос, заклан за нас. Посему станем праздновать” (1 Кор. 5:7, 8).

         Когда Господь и Его апостолы ели Пасхальную Вечерю, образного испеченного агнца, наш Господь обратился к ним: “Один из вас предаст Меня”. Иоанн рассказывает, что Господь “встревожился в духе” (ВоП), показал волнение, когда произнес это. Его волнение, знаем, не было вызвано самим фактом измены Ему, потому что Он, вероятно, знал заранее эти подробности, а также факт Своей смерти. Причиной Его тревоги, как можем разумно допустить, была мысль, что один из тех, о ком Он так бережно беспокоился и заботился, должен оказаться столь неблагодарным, бесчувственным, нечестивым. То есть Господь, по-видимому, опечалился по поводу Иуды. Его слова были ответом на вопрос учеников: “Не я ли, Господи?”. То есть, как об этом свидетельствуют греческие слова, вопрос звучал так:

– Господи, не меня ли Ты обвиняешь? Ведь это не я, не так ли?

         Ученики тоже опечалились. По-видимому, нужно было, чтобы в то время они также прошли испытание, поскольку они нуждались в нем, чтобы приготовиться к предстоящему трудному времени.

         Иуда, конечно, задал вопрос вместе с остальными, ведь если бы он не спросил, это значило бы, что он признал свою вину. Наш Господь ответил, что это один из тех, кто ест с Ним, и, обмакнув кусок, подал его Иуде, который затем вышел (Иоан. 13:25-30). Вместо того, чтобы смягчить сердце Иуды и вынудить его изменить свое поведение, пока еще не слишком поздно, упомянутые обстоятельства, по-видимому, возбудили в его сердце злонамеренный дух, наподобие того, как божественная снисходительность к фараону, остановив язвы, ожесточила его сердце. Вместо того, чтобы дать отпор нашептываниям противника, Иуда все больше уступал им, пока не наполнился сатанинским духом: “вошел в него сатана” полностью, безраздельно, завладел его сердцем как орудием зла, и Иуда вышел, почувствовав наверное, что ему здесь не место.

          Судя по всему, Иуды не было с другими, когда наш Господь умыл им ноги и затем установил воспоминание Своей смерти с хлебом и плодом виноградным. Было лучше, чтобы Иуда в то время отсутствовал. Желательно также, чтобы там, где это возможно, лишь настоящие, преданные, верные ученики Христа собирались вместе праздновать Его смерть в ее годовщину. Однако следует помнить, что не нам судить сердце, поэтому, приходя к столу воспоминания, следует пригласить всех, кто верит в драгоценную кровь Христа для искупления и кто говорит о своем полном посвящении Господу. Оставим божественному провидению решать на счет тех, которые считают себя соучениками.

                                                               ПЕРВООЧЕРЕДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ХЛЕБА И ЧАШИ

       Давая ученикам пресный хлеб как воспоминание, наш Господь дал общее определение, говоря: “Примите, едите: сие есть Тело Мое”. Понятно, что приведенные слова означают: “Это символизирует, представляет Мое тело”. В действительности речь не велась о Его теле, потому что ни в каком смысле слова Его тело еще не было преломлено; и ни в коем смысле слова нельзя было кому бы то ни было потреблять его в то время буквально или образно, потому что жертва еще не завершилась. Но картина становится полной, если мы знаем, что пресный хлеб представлял безгрешную плоть нашего Господа, так как по Закону закваска являлась символом греха, и было особо велено удалить ее в то время. В другой раз наш Господь дал урок, который объясняет этот символ. Он сказал: “Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру.. Я есмь хлеб жизни” (Иоан. 6:33, 35).

     Чтобы понять, каким образом мы должны есть, то есть потреблять, этот живой хлеб, необходимо понять чем он был. Согласно объяснению нашего Господа Он пожертвовал за нас Свою плоть. Он пожертвовал не Свое предчеловеческое существование как духовного существа, хотя и это отдал, отложив в сторону его славу, чтобы принять нашу человеческую природу. То, что наш Господь Иисус был святым, непричастным злу, непорочным, отделенным от грешников, не имеющим осквернения от отца Адама, а значит, свободным от греха, позволило Ему быть Искупителем Адама и его рода – позволило отдать жизнь искуплением за всех, о чем будет свидетельствовано в свое время. Поэтому, когда мы видим, что чистая, незапятнанная человеческая природа нашего Господа Иисуса была отдана за грешников, пожертвована за нас, то становится понятным, что мы имеем привилегию потреблять, То, что Он отдал за нас, мы должны “есть”, усваивать. Другими словами, Его совершенная человеческая природа была дана за нас – искупила Адама и весь его род от осуждения смерти к праву вернуться к человеческому совершенству и вечной жизни. Однако Священное Писание показывает нам, что даже если Бог посчитает, что все прошлые грехи упразднены, и мы имеем право вернуться к человеческому совершенству, это не делает нас совершенными и не дает нам права на вечную жизнь. Чтобы род Адама получил пользу от искупления, совершенного жертвой нашего Господа, необходимо Его второе пришествие. Он должен стать для всего мира Посредником, Пророком, Священником и Царем, чтобы помочь вернуться к совершенству и согласию с Богом всем, кто воспользуется предложенными в то время привилегиями.

         Собственно, такое благословение Евангельская Церковь получает от Искупителя в этом веке благодаря вере – посредством оправдания верою, а не оправдания к духовной природе, которой мы никогда не владели, которую никогда не потеряли и которую Христос не искупил. Речь идет об оправдании к человеческой природе, которую отец Адам имел, которую потерял и которую Христос искупил, отдав Свою безгрешную плоть как наш выкуп-жертву. Следовательно, потребление этого хлеба означает для нас, прежде всего, принятие и усвоение верою оправдания к человеческим правам и привилегиям, гарантированным жертвой нашего Господа.

        То же самое плод виноградный символизировал жизнь нашего Господа, отданную за нас – Его человеческую жизнь, Его существо, Его душу, пролитую на смерть ради нас. Потребление плода виноградного означает, прежде всего, наше принятие реституционных прав и привилегий, которые Господь гарантировал нам ценой самого Себя.

                                          ВТОРОСТЕПЕННОЕ И БОЛЕЕ ГЛУБОКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ХЛЕБА И ЧАШИ

          Как мы заметили, цель Бога в оправдании верою Церкви в Евангельском веке – до того как мир оправдается делами повиновения в Тысячелетнем веке,  – позволить тем, кто сегодня видит, слышит и оценивают великую жертву, которую Господь совершил за нас, представлять свои тела в жертву живую и, таким образом, иметь удел с нашим Господом в Его жертве как члены Его Тела. Об этом дополнительном и более глубоком значении воспоминания наш Господь не сказал прямо. Без сомнения, это было одним из того, что Он имел в виду, говоря: “Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину.. и будущее возвестит вам”.

     Дух истины, обращаясь через апостола Павла, доходчиво объясняет дополнительное и чрезвычайно важное значение воспоминания. Ап. Павел пишет посвященной Церкви: “Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?”, – чтобы находиться с Христом, чтобы жертвовать собой вместе с Ним до самой смерти, чтобы благодаря этому считаться с Ним соучастниками славы, которую Он получил в награду за Свою верность. “Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба” (1 Кор. 10:16-17). Оби стороны этого удивительного постановления являются важными: мы должны понимать, прежде всего, наше оправдание через жертву Господа. Затем, необходимо понять, что вся Церковь с божественной точки зрения является телом, состоящим из многих членов, для которых Иисус – Глава, – и эта Церковь, как одно целое, должна быть преломлена. В этом отношении каждый ее член должен быть копией Господа Иисуса и должен следовать Его жертве. Мы это делаем, когда отдаем нашу жизнь, “полагаем души свои за братьев”, как Христос положил Свою жизнь за всех. Мы не полагаем нашу духовную жизнь, как и Господь не положил Свою духовную жизнь в жертву. Но как Он пожертвовал Свое действительно совершенное существо, так и мы должны жертвовать то, что оправдано, что признано совершенным, хотя в действительности таким не является.

         Похоже чаша представляет страдания. Чаша одна, хотя она содержит сок многих ягод, и хлеб один, хотя он состоит из многих зерен. Зерна не могут сохранить своей индивидуальности и своей жизни, если им предстоит стать хлебом для других; ягоды не могут остаться ягодами, если им предстоит быть животворящим духом. Таким образом, мы видим красоту утверждения апостола, что Господний народ является причастником одного хлеба и одной чаши (Манна за 12 апреля).
Наш Господь ясно говорит, что чаша, плод виноградный (нигде не сказано, что это была чаша с вином, хотя, возможно, так и было) представляет кровь, а, значит, жизнь, но не сохраненную жизнь, а пролитую, отданную, подчиненную, пожертвованную. Он говорит нам, что чаша была для отпущения грехов, и все, которые хотят быть Его, должны пить из нее – должны принимать Его жертву и усваивать ее верою. Все желающие быть оправданными верою должны принимать жизнь из этого единственного источника.

     Нельзя искать бессмертие вне Христа; нельзя говорить, что жизнь является следствием повиновения Закону; нельзя говорить, что вера в какого-нибудь великого учителя и послушание ему являются одним и тем же и дают вечную жизнь. Нет другого пути получить вечную жизнь. Это можно сделать лишь приняв кровь, однажды пролитую в качестве цены искупления за грехи всего мира. Нет другого имени под небом и среди людей, которым мы могли бы спастись. Похоже нет другого пути достичь новой природы, чем через принятие Господнего приглашения пить из Его чаши и быть преломленными с Ним как члены одного хлеба, а также быть погребенными с Ним в крещении в Его смерть, и, тем самым, быть с Ним в Его воскресении к славе, чести и бессмертию (Рим. 6:3-5; 8:17).

                                                                         ПРАЗДНОВАНИЕ В ЦАРСТВЕ

       Как всегда Господь имел что сказать о Царстве. Как видно, о нем Он вспоминал в каждой Своей проповеди, поэтому Он напомнил тем, кому уже дал обещание иметь удел в Царстве на условии верности, о сказанном раньше – что Он отойдет, чтобы принять Царство, и затем вернется, чтобы забрать их к Себе, чтобы они имели в нем участие. В этот раз Он добавил, что воспоминание, которое Он установил, будет иметь свое выполнение в Царстве. Что именно наш Господь имел в виду, трудно сказать однозначно, но, очевидно, мы не ошибемся, если предположим, что Он хотел сказать, что следствием испытаний и страданий, символически здесь показанных, будет празднование в царстве. “На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством”. Он будет смотреть в прошлое на испытания и трудности, которые выдержал повинуясь Отцовской воли, и будет радоваться, так как увидит славный исход в благословениях Царства, которые придут для всего человечества. Такую радость будут делить и все Его ученики (во-первых, за оправдание и, во-вторых, за посвящение), которые пьют это вино и страдают с Ним. Им обещано, что они будут царствовать с Ним. И когда царствование начнется и будет учрежден труд царства, они, оглядываясь в прошлое, будут вместе с Ним радоваться пути, которым Бог вел их, даже если это был “узкий путь”, путь жертвы, путь самоотречения.

        Вера нашего Господа выдержала испытание всех изнурительных часов, которые, как Он знал, приближали время Его ареста и смерти. Тот факт, что Он воздал благодарность Богу за хлеб и чашу, свидетельствует об охотном непротивлении всем страданиям, какие подразумевало преломление хлеба и раздавливание ягод. Он уже был доволен тем, что приготовил для Него Отец, и мог благодарить, как и будет радоваться впоследствии. Об этом свидетельствовало пение гимна, когда они выходили, – гимна хвалы, благодарности Отцу за то, что Его путь должен вскоре закончиться, и что до сих пор Он обрел достаточно благодати для благовременной помощи.

                                                         ВЕЧЕРЯ ВОСПОМИНАНИЯ В ЭТОМ ГОДУ

           Годовщина смерти нашего Господа в этом году приходится, согласно иудейскому подсчету, на среду, 3 апреля. Соответственно, правильное время для празднования воспоминания было бы “в ту ночь, в которую [Он] предан был”, в ночь на четверг, 2 апреля – не сразу после шести часов, но позже, отводя время на нужные приготовления, на представление значения символов и повторное рассмотрение всего предмета. Как и прежде Церковь в Алехейни соберется в годовщину даты празднования великого события, когда мы были искуплены от осуждения, а также празднования нашего посвящения быть мертвыми со Христом, потому что если будем мертвыми с Ним, мы будем иметь также удел в Его воскресении, первом воскресении к славе, чести и бессмертию.

         Советуем, чтобы дорогие друзья в разных частях света не пренебрегали этим драгоценным воспоминанием, имеющим такой глубокий смысл для всех, кто сознательно его оценивает. Мы не советуем собираться большими группами, но пусть каждая малая группа или кружок соберется вместе как обычно, потому что таковым, кажется, был способ в ранней Церкви. Празднуйте с радостью в сердце, а также с надлежащим признанием его торжественности не только относительно жертвы нашего Господа за нас, но и относительно нашего собственного завета жертвы быть мертвыми с Ним. Советуем всем ведущим малых общин Господнего народа позаботиться о пресном хлебе (возможно даже у той или иной еврейской семьи) и виноградном соке, который еще не подвергся ферментации, или соке из изюма, или плоде виноградном – как будет решено. Мы выступаем против общего употребления вина, поскольку это может быть искушением для слабых плотью. Однако советуем позаботиться и о тех, которые добросовестно верят, что, вероятно, употреблялось вино. Для удовлетворения их совести было бы не лишне добавить небольшое количество ферментированного вина к неферментированному соку или соку с изюма.

           Советуем, чтобы эти небольшие собрания не выставляли себя напоказ. Давайте собираться с почтительностью, организовано и тихо, преисполненные ценных мыслей о большом событии, которое мы празднуем, избегая занимать свое внимание формами и церемониями. Будем стремиться делать в этом, как и во всем другом, угодное нашему Господу, и тогда оно непременно будет полезным для всех участников.

          Мы уже говорили, что не следует запрещать участвовать тем, кто высказывается о своей вере в драгоценную кровь и посвящении в служении нашему Спасителю. Также нет никакой опасности участвовать в привилегиях такого общения тем, кто недостаточно настойчив в сердце. Наоборот, некоторых следует поощрять, поскольку иногда ошибочно воспринимаются слова апостола: “Кто ест и пьет недостойно.. не рассуждая о Теле Господнем” (1 Кор. 11:29). По поводу робких, которые, надеемся, не откажутся от привилегии вспомнить такое большое событие, хотим сказать, что на наш взгляд класс, упомянутый апостолом, состоит из тех, кто не способен понять истинную важность жертвы и видит в ней лишь форму церемонии. Они едят и пьют осуждение себе потому что если бы они изучили вопрос, то увидели бы условия, на которых Господь принимает “малое стадо”, избираемое в этом Евангельском веке. Их неспособность это делать несет с собой определенную меру осуждения, упрека. Они больше ответственны, чем другие из мира, которые ничего не знают о Господе, Его жертве и т. п.

    Поэтому, когда мы празднуем это величественное воспоминание, непременно следует поблагодарить Господа за наше оправдание, а также за большую привилегию быть сожертвователями с нашим Искупителем и восполнять недостаток скорбей Христовых. Когда мы скорбим в такие минуты, когда сосредоточены и погружены в мыслях, когда исследуем свое сердце, не будем забывать, как это делал Господь, торжествовать верою и воспевать хвалу Тому, Кто призвал нас из тьмы в Свой дивный свет и дал привилегию принимать участие в большом деле, которое сейчас проводится.